Обращали ли вы когда-нибудь внимание, с чем играют наши дети? Нет-нет, я не про их виртуальные баталии в компьютерных стрелялках, где кровь льется рекой и враги падают пачками.
Я про настоящие игрушки — те, что лежат на полках магазинов и вызывают у взрослых легкое недоумение и желание спросить: «Ребята, а это вообще что? Вампиры? Зомби?
Или просто очередная партия из серии «Как напугать родителей до инфаркта»?» Заходишь в магазин игрушек — а там вампир такой стоит с окровавленным топором, рядом зомби без ног и рук, но с устрашающим взглядом, будто он только что вышел из фильма ужасов. И думаешь: «А не слишком ли мы детей к страшилкам приучаем?»
«Комсомолка» решила разобраться в этом вопросе и отправилась на охоту за мнением специалиста — психолога Сергея Саратовского. Сергей рассказал нам, что порой желание ребенка играть с монстрами — это попытка научиться управлять собственным страхом. Представьте себе: закрытый колпак, длинный кожаный фартук и окровавленный топор — звучит как костюм палача на Хэллоуин!
Ребенок берет эту игрушку в руки и думает: «Вот я теперь могу направить этот топор против тех, кто меня обидел!» Вроде бы здорово — учимся справляться со страхами. Но как только наступает ночь, этот палач оживает в детском воображении и превращается из забавной игрушки в ночной кошмар.
Тут уж никакой сказочный добрый конец не спасет — начинается тревожный сон и бессонница.
Сергей предупреждает: любая игрушка должна быть частью гармоничной игры с сюжетом, где добро обязательно побеждает зло. Если же ребенок играет с монстром без сценария победы добра над злом, то внутри его психики начинается собственная драма на уровне триллера категории B. Вот представьте себе игрушку-псевдочебурашку — забавное создание вроде бы должно радовать ребенка, но тут бац!
Рот заштопан нитками по образцу гаитянских покойников, глаза-чашки огромные до комичности, ушей нет вовсе (зачем им уши-то?), а вместо ножек змеиный хвостик. Поиграть с такой куклой невозможно: ног нет для бега или танцев, руки заняты косой (да-да), а сама она статична как памятник героям страшилок.
Если честно, такой монстр скорее вызовет у ребенка либо раздражение от невозможности играть нормально, либо… чувство глубокого сострадания. Потому что эта игрушка явно создана для того, чтобы вызвать жалость к несчастному монстру-неудачнику: голова качается забавно (по задумке производителя), а тело непропорционально маленькое; один глаз больше другого; шрам на щеке; кроличьи зубы; сломанная расческа в руке… Кажется, авторы хотели сделать смешную игрушку для веселья детей.
А получилось… ну скажем так — странновато.
Еще одна звезда коллекции ужасов — Люси! Нет-нет, это не ваша соседка из подъезда. Это так назвали древнюю палеоантропологическую находку — предположительно нашего далекого предка человека разумного. Вот только игрушечная Люси выглядит так себе: без лицевой части черепа (ну кому понравится такая улыбка?), да и остальной скелет едва ли треть от настоящего размера сохранился.
Будет ли ребенок бояться этой Люси? Вряд ли! Но полезных знаний о наших предках ей тоже не прибавишь.
Современные игрушки с устрашающими образами отражают внутренние страхи детей и помогают им учиться с ними справляться, однако без правильного игрового контекста такие игрушки могут усиливать тревожность и вызывать ночные кошмары. Психолог Сергей Саратовский подчеркивает, что важно, чтобы игры с монстрами сопровождались сюжетом, где добро обязательно побеждает зло, иначе ребенок оказывается в ситуации эмоционального конфликта. Поэтому взрослым стоит внимательно выбирать игрушки и создавать безопасное игровое пространство, чтобы поддерживать гармоничное развитие детской психики.