Полка в детской комнате стояла пуста, словно после нашествия инопланетян, но без лазерных пушек — просто тихо и незаметно исчезли все игрушки. Каждое утро Тимоша аккуратно выкладывал на полку деревянные рельсы: мост, вокзал с красной крышей, переезд со шлагбаумом и вагоны в строгом порядке — товарный, пассажирский, почтовый и цистерна.
Это был ритуал почти священный — ни разу за год мальчик не перепутал последовательность. И вот к вечеру среды на полке оставалась лишь пыльная полоска — ровный контур коробки.
Тимоша дернул меня за рукав куртки — у него была та тревога в голосе, что обычно вызывает у родителей желание сразу же проверить под кроватью на предмет монстров. Я еще не успела раздеться, потому что он закричал из комнаты: «Мама, куда поезда уехали?» Я присела рядом, пытаясь не выдать паники.
Коробка конструктора исчезла с нижней полки. Пакет с динозаврами пропал с крючка.
В шкафу пусто как в холодильнике после праздников: ни игр, ни мягких игрушек, ни машинок.
Тимоша смотрел на меня снизу вверх — четыре года это возраст абсолютной честности и полного отсутствия навыков маскировки растерянности. Нижняя губа чуть выдвинулась вперед, брови съехались к переносице — классика жанра «мама, украли?». Я вздохнула и ответила: «Нет, Тимоша.
Никто не украл. Сейчас разберемся.»
Усадив сына за стол и поставив перед ним тарелку каши (ведь настоящий детектив всегда должен быть сытым), я включила мультфильм и вышла в коридор звонить Глебу.
Он ответил со второго гудка — голос его был таким виноватым и ленивым одновременно, будто он собирался сказать: «Прости меня, мамочка», но забыл слова.
— Кир, мама забрала кое-что на дачу… Говорит, Тимошке будет чем заняться на выходных.
— Кое-что? Это как четыре полки в детской?
— Ну… она хотела как лучше.
Я прислонилась к стене с обоями цвета «песок пустыни», которые Лидия Самсоновна переклеила восемь месяцев назад без нашего ведома — она вообще была мастером сюрпризов уровня «приехала с рулонами обоев и мастером прямо к нашему порогу».
— Глеб… Она спросила нас?
— Нет…
Пауза длилась так долго, что я успела вспомнить анекдот про мужа и жену:
«Жена спрашивает мужа:
— Ты меня любишь?
— Конечно!
— А почему тогда никогда ничего не спрашиваешь?
— Потому что я уверен!»
Только тут уверенность свекрови была настолько абсолютна, что она даже не удосужилась спросить разрешения переставлять мебель или таскать вещи из детской.
Я повесила трубку и вернулась на кухню. Тимоша ковырял кашу ложкой так серьезно, будто это была последняя миссия по спасению игрушечного мира.
Детская же напоминала комнату после нашествия марсиан: пусто и тихо.
Квартира принадлежала Лидии Самсоновне — женщине с железным характером и любовью к внезапным решениям. Два года назад свекровь заявила: «Вам тесно в съемной однушке! Перевозите вещи сюда!» При этом сама перебралась поближе к центру города в однокомнатную квартиру (ну да, логика железная). Мы согласились — молодая семья плюс маленький ребенок действительно нуждались в пространстве… Но ключи от квартиры получили два комплекта: один для нас и один для свекрови.